Как всегда, он не спешил открывать глаза. Ему нравился этот спокойный переход от сна к действительности, когда чувства еще расслаблены и передают информацию в лениво смягченном виде, словно процеживая их через легкую пушистую марлю. Да и воздух вокруг прохладный, насыщенный незнакомыми, но приятными запахами; тишина невольно ассоциируется с гомогенной смесью приглушенных дальних шумов: сквозь веки проникает свет... Тано, вдохнув, потянулся, рука его нащупала что-то влажноватое и скользкое. И прежде чем уяснить, что это такое, в мозг грубо ворвалась истина: он не проснулся — он пришел в сознание.
Тано сел с широко открытыми глазами и обостренным слухом, в первые секунды не видя и не слыша ничего, кроме собственных воспоминаний: как огромный кусок скалы с грохотом летит сверху, как по скафандру стучат опередившие его камешки, а Тано пытается отскочить в сторону, сталкивается со стоящим рядом роботом. Отлетает в сторону. И его пронзает неописуемая боль...